Пикник и прочие безобразия

— Ерунда! Вспомните — на Корфу я припасала вдвое больше еды,  — возразила мама.

— Но на Корфу нас собиралось от двенадцати до четырнадцати человек,  — напомнил Лесли.  — Теперь же будет всего шестеро.

— Красному Кресту этого хватило бы, чтобы два года кормить голодающих где-нибудь за морями,  — сказал Джек.

— Ничего подобного,  — оборонялась мама.  — Вы же знаете, как Ларри любит поесть, и ведь мы остановимся в приморье, а от морского воздуха всегда разыгрывается аппетит.

— Ладно, будем надеяться, что все эти припасы поместятся в багажном отделении «Эсмеральды»,  — заключил Джек.

На другой день мама решительно настояла на том, чтобы все как следует принарядились для встречи Ларри на вокзале. Продолжительные старания Марго подобрать нужный оттенок губной помады опрокинули мамин план — только мы приготовились занять места в «роллсе», как перед домом остановилось такси, в котором восседал Ларри, прибывший в Борнмут раньше намеченного. Опустив стекло, он уставился на нас.

— Ларри, дорогой!  — воскликнула мама.  — Какой приятный сюрприз!

В ответ из уст Ларри прозвучали первые за десять лет слова, обращенные к родичам.

— Как у вас тут с простудой?  — сердито осведомился он скрипучим голосом.  — Если кто-нибудь болен, я поеду в гостиницу.

— Простуда?  — отозвалась мама.  — Никто не болен, а что?

— Все обитатели этого забытого Богом острова поголовно заражены этой дрянью,  — сообщил Ларри, выходя из такси.  — Я провел неделю в Лондоне, спасаясь бегством от прицельного огня микробов. Люди чихали и шмыгали носом, точно стая простуженных бульдогов. А что творилось в поезде — пассажиры кашляли, отхаркивались и плевались, не вагон, а какой-то чертов странствующий туберкулезный санаторий. Я всю дорогу отсиживался в туалете, зажав нос и брызгая аэрозолем через замочную скважину. Ума не приложу, как только вы можете жить на этом чумном острове. Клянусь, в Лондоне такая эпидемия гриппа — хуже Великой чумы 1665 года.

Рассчитавшись с водителем, он взял чемодан и первым вошел в дом.

На нем был весьма неприглядный костюм из шерстяной ткани отвратительного зеленого цвета с красноватой клеткой, на голове — грубошерстная охотничья шляпа. Этакий маленький тучный Шерлок Холмс.

— Слава Богу, у нас все здоровы,  — сказала мама, следуя за Ларри.  — Тут такая чудесная погода. Будешь пить чай, дорогой?

— Я предпочел бы добрый стаканчик виски с содовой,  — отозвался он, извлекая из широкого кармана пальто наполовину опустошенную бутылку.  — Лучшее средство от гриппа.

— Но ведь ты говорил, что у тебя нет гриппа,  — заметила мама.

— Совершенно верно,  — ответил Ларри, наливая себе стаканчик.  — Это на всякий случай. Так сказать, профилактическое средство.

Он явно занимался профилактикой по дороге в Борнмут и с каждым часом заметно веселел, так что мама в конце концов отважилась завести речь о пикнике.

— Понимаешь,  — начала она,  — служба погоды последовательно предсказывает небывало жаркую погоду, вот мы и подумали завтра отправиться на «роллсе» на пикник.

— Тебе не кажется, что это не совсем красиво — бросать меня и уезжать куда-то после десяти лет разлуки?  — спросил Ларри.