Пикник и прочие безобразия

— Обжатые помидоры?  — эхом отозвалась мама.  — Я сказала — обжаренные. Понимаете — гренки с обжаренными помидорами.

Официант уцепился за единственное в мире разумное понятие — гренки.

— Мадам желает гренки,  — твердо сказал он, силясь удержать маму на верном пути.  — Чай и гренки.

— И помидоры,  — внятно произнесла мама.  — Обжаренные помидоры.

На лбу официанта выступили капли пота.

— Что такое «обжатые помидоры», мадам?  — завершил он хождение по кругу.

Мы все заранее сделали заказ и теперь спокойно сидели, наблюдая, как собирается с силами мама.

— Ну,  — выговорила она наконец,  — это, гм, помидоры… такие красные плоды, похожие на яблоки. Нет-нет, я хотела сказать — на сливы.

— Мадам желает сливы?  — озадаченно спросил официант.

— Да нет же — помидоры,  — ответила мама.  — Вы, конечно, знаете, что такое помидоры?

Лицо юного грека просветлело.

— Да, мадам,  — сказал он, улыбаясь.

— Так вот,  — торжествующе молвила мама,  — принесите гренки с обжаренными помидорами.

— Слушаюсь, мадам,  — покорно произнес официант и удалился в угол столовой, чтобы посовещаться с казначеем.

Греческая жестикуляция отличается особенным пылом и выразительностью. Мама сидела спиной к казначею и официанту, мы же могли в полной мере насладиться зрелищем «боя с тенью». Судя по всему, казначей нашел убедительные доводы, объясняя официанту, что тому надлежит самому выяснить у клиента, что такое «обжатые» помидоры. Несчастный парень снова вернулся к маме.

— Мадам,  — мрачно осведомился он,  — как приготовляются обжатые помидоры?

До этой минуты мама пребывала в убеждении, что ей удалось проломить солидную брешь в воздвигаемых против нее греческих барьерах. Теперь ее уверенность в победе сильно поколебалась.

— Что такое «обжатые»?  — спросила она.  — Я не говорю по-гречески.

Официант опешил. Как-никак, мадам сама заговорила о помидорах, и с ее стороны нечестно в чем-то винить его. Мадам заказала «обжатые» помидоры, кому же, как не ей, черт возьми, знать, что это такое?

— Мадам желает помидора,  — начал он все сначала.

— На гренках,  — повторила мама.

Он уныло побрел обратно к казначею, и завязалась новая перепалка, завершившаяся тем, что тот отправил его на кухню.

— Честное слово,  — сказала мама,  — сразу видно, что мы вернулись в Грецию, от них невозможно добиться толка.

Мы принялись ждать следующего раунда. Находясь в Греции, главное,  — настроиться на то, что все будет делаться шиворот-навыворот, и с легкой душой воспринимать любой исход.

Наконец официант появился снова. Он принес наши заказы, поставил на стол перед мамой чайничек с чаем и тарелку с куском хлеба и двумя разрезанными пополам помидорами.

— Но это не то, что я заказывала,  — пожаловалась мама.  — Помидоры сырые, и это не гренки.

— Помидоры, мадам,  — упрямо молвил юный грек.  — Мадам сказала: помидоры.