Пикник и прочие безобразия

— Так вот, мисс Гемпс, что постарше, не возражает против того, чтобы делить квартиру с Мэри, потому что любит, чтобы ей терли спину, и не видит в этом ничего дурного. А Сандра заявила, что мисс Гемпс задумала соблазнить Мэри, тогда мисс Гемпс страшно разозлилась и сказала, что предпочитает, чтобы девушка терла ей спину, чем чтобы перед ей терли мужчины, как это явно по нраву Сандре. Тут Сандра пришла в ярость и крикнула, что она девица, как и мисс Гемпс, только с той разницей, что сама этого желает, тогда как мисс Гемпс девица поневоле. И теперь они вовсе не разговаривают друг с дружкой.

— Неудивительно,  — заметил я.  — Тебе не кажется, что следует дать им почитать том, который рассказывает о непорочном зачатии?

— Да нет, все будет в порядке,  — сказал Гэвин.  — Им только полезно поцапаться, разрядить атмосферу.

— Но теперь Мэри лишена единственного своего удовольствия,  — возразил я.

— Ничего,  — отозвался Гэвин.  — Сегодня все они идут на вечеринку и поладят.

— Ты тоже пойдешь на вечеринку?  — спросил я, рассчитывая на репортаж с места происшествия.

— Нет,  — ответил Гэвин, глядя на меня с вызовом.  — У меня встреча с моим другом Рупертом.

— Желаю хорошо провести время.

— Можете не сомневаться,  — сказал он, выходя из номера с важным видом.

Позже, в тот же день, когда я спустился в регистратуру обналичить чек, юные леди, с потухшими глазами и поджатыми губами, обслужили меня с холодной учтивостью, от которой стало бы не по себе даже белому медведю. Однако вызванное Хэвлоком смятение на этом не кончилось. Один за другим ко мне потянулись новые пациенты. Начну с молодого швейцара Дэниса, славного, но, к сожалению, далеко не красивого шотландского парня, чья непривлекательность усугублялась двумя физическими изъянами. Он заикался, и лицо его украшала рельефная карта из красных прыщей, отчего круглые карие глаза Дэниса смотрели на вас особенно робко. Он принес мне в номер телеграмму и остановился в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

— От-от-ответа не бу-будет, сэр?  — спросил он.

— Нет, Дэнис, спасибо.

— Могу я че-чем-нибудь еще бы-быть вам полезен, сэр?

— Пока нет. Разве что у тебя есть на редкость миловидная порочная сестра.

— Н-н-н-нет, сэр. Моя се-сестра за-замужем, сэр.

— И хорошо,  — убежденно произнес я.  — Приятно знать, что институт брака еще жив. Это так же отрадно, как если бы я встретил живого динозавра.

— Эт-та к-к-книга, ко-которую вы дали Гэвину, сэр… В ней го-го-говорится о же-женитьбе, сэр?

— Хэвлок много пишет о женитьбе. А что именно тебя интересует?

— Он пи-пишет, к-к-как делать п-п-п-п-предложение, сэр?

— Как предлагать руку и сердце? Не уверен. Вряд ли у него на этот счет есть конкретные указания. Скорее, его книги могут служить руководством, как вести себя после женитьбы.

— Но в-ведь спе-сперва надо сделать п-п-п-предложение, сэр,  — заметил Дэнис.

— Разумеется. Но это как раз несложно. Кому ты собираешься сделать предложение?

— С-с-с-с-сандре,  — ответил он, и у меня замерло сердце.

Меньше всего на свете мог Дэнис рассчитывать на расположение Сандры, даже будь он первым красавцем, чего никак нельзя было сказать об этом парнишке с его прыщами и желтым пушком, как у только что вылупившегося цыпленка. Добавьте к этому заикание, и шансы Дэниса завоевать сердце Сандры равнялись его шансам стать премьер-министром.

— Ну, это очень просто,  — решительно произнес я.  — Ты приглашаешь ее куда-нибудь повеселиться и в конце вечера задаешь заветный вопрос. Элементарно. Все трудности начнутся после того, как она скажет «да».