Пикник и прочие безобразия

— Только не в Англии,  — возразил Ларри.  — В Англии любой чих — предвестник невзгод, а то и смерти. Иногда мне кажется, что для англичан единственное развлечение — пестовать свои вирусы.

— Ларри, дорогой, ты преувеличиваешь,  — сказала мама.  — Он чихнул-то всего один раз.

Джек чихнул снова.

— Ну что!  — воскликнул Ларри.  — Вот тебе и второй раз. Уверяю, с этого начинаются эпидемии. Почему бы нам не оставить его здесь, кто-нибудь подберет его и отвезет в Борнмут, а нашу машину поведет Лесли.

— Не говори глупости, Ларри, мы не можем бросить его на дороге,  — сказала мама.

— Почему это?  — спросил Ларри.  — У эскимосов заведено сажать своих стариков на льдины, чтобы их съели белые медведи.

— Не вижу, почему Джек должен быть съеден белым медведем только потому, что ты боишься какой-то дурацкой легкой простуды,  — возмутилась Марго.

— Это была метафора,  — пояснил Ларри.  — Что до здешних мест, то тут его, вероятно, заклевали бы до смерти кукушки.

— Все равно, я против того, чтобы бросать его,  — сказала Марго.

В эту минуту выбрался из-под капота Джек. И без того внушительный нос его увеличился чуть не вдвое и приобрел окраску переспелой хурмы, а из наполовину закрытых глаз текли обильные слезы. Он подошел к нам, продолжая громко чихать.

— Уходи!  — закричал Ларри.  — Убирайся подальше со своими мерзкими микробами!

— Это де бикробы,  — выговорил Джек.  — Это сенная дихорадка.

— Мне нет дела до научных названий!  — кипятился Ларри.  — Уходи! За кого ты меня принимаешь, черт возьми? За Луи Пастера? Разносишь тут свои проклятые микробы!

— Это сенная дихорадка,  — повторил Джек, чихая.  — Где-то тут расдуд то ли какие-то прокдятые цветы, то ди еще что-то.

Он злобно повел кругом слезящимися глазами и остановил взгляд на ивах.

— Ага!  — прорычал он, перемежая слова чихом.  — Вот они, черт бы их побрал.

— Ни черта не понимаю,  — сказал Ларри.  — Эта простуда явно повлияла на его рассудок.

— Он говорит про сенную лихорадку,  — объяснила Марго.  — Это ивы вызвали приступ.

— Но ведь это еще хуже простуды,  — встревожился Ларри.  — Я вовсе не хочу заразиться сенной лихорадкой.

— Ты не можешь ею заразиться, дорогой,  — сказала мама.  — Это вид аллергии.

— А хоть бы анаграмма,  — возразил Ларри.  — Не желаю, чтобы он дышал на меня.

— Но она не заразна,  — настаивала Марго.

— Ты уверена?  — спросил Ларри.  — Все когда-то происходит впервые. Полагаю, то же самое говорил своей жене первый человек, заболевший проказой, и не успела она оглянуться, как пришлось учредить колонию, чьи обитатели звонили своими колокольчиками и кричали «нечистый».

— Не надо усложнять, дорогой,  — сказала мама.  — Это самая обыкновенная сенная лихорадка.

— Наб бадо уехать от этих деревьев,  — объявил Джек.

После чего сел за руль и с ходу развил такую скорость, что мы едва не врезались в выехавшую из-за поворота телегу с навозом, которую тащили два могучих битюга.

— Не помню, чтобы я подписывал с ним уговор вместе кончать жизнь самоубийством!  — прокричал Ларри, цепляясь за дверцу.