Пикник и прочие безобразия

— Не так быстро!  — воззвала Марго.  — Ты едешь слишком быстро.

— Воздух!  — прорычал Джек.  — Бде надо выехать на воздух, бодальше од эдой быльцы.

После нескольких километров безумной гонки, сопровождаемой жалобными криками мамы и Марго и громогласными укорами Ларри, Джек достаточно проветрил свои ноздри, чтобы ему стало полегче, и мы перешли на более умеренную скорость.

— Я так и знал — не надо было мне возвращаться в Англию,  — пожаловался Ларри.  — Сперва гриппозный вирус, потом эта сенная лихорадка, потом опасные для жизни скачки. В моем возрасте такое может привести к инфаркту.

Пора было выбирать место для ленча, а мы запутались во множестве дорожек на мысах и пригорках. В попытках обнаружить Лэлворт-Коу мы окончательно заблудились и в конце концов выбрали дорогу, которая привела нас на берег обрамленной крутыми скалами бухты. Озаренные солнцем синие воды навевали безмятежное настроение, и мы решили остановиться здесь. Кроме нас на всем берегу была только одна пожилая пара, прогуливающая свою собаку.

— Как удачно,  — заметила мама.  — Мы здесь почти одни. Я опасалась, что в такую хорошую погоду все захотят позагорать.

— Пройдем немного вдоль берега,  — предложил Лесли.  — Вон туда идти недалеко, и вид будет хороший.

Мы согласились, вышли из «роллса» и побрели по гальке, сгибаясь под тяжестью съестного и ковриков для сидения.

— Мне нужно сесть так, чтобы было к чему прислониться,  — предупредила мама.  — Иначе вся спина станет разламываться.

— Конечно, тебе необходимо сидеть в цивилизованной позе,  — согласился Ларри,  — чтобы твои внутренности не завязались узлом. От этого могут быть язвы и прочие пакости. Твои кишки сгниют, и пища будет проскакивать в брюшную полость.

— Ларри, дорогой, ты не мог бы воздержаться от таких замечаний перед едой,  — взмолилась мама.

— Как насчет того, чтобы прислониться к скале?  — предложила Марго.

— Отличная идея,  — согласилась мама.  — Вон там, например, я вижу укромный уголок.

Только она направилась в ту сторону, как сверху сорвался изрядный обломок скалы и с грохотом упал на гальку, сопровождаемый струями шуршащего песка.

— Спасибо,  — сказал Ларри.  — Хочешь сидеть там — без меня. Я вовсе не жажду быть погребенным заживо.

— Глядите, там на берегу — большой черный камень,  — показал рукой Лесли.  — Лучшей спинки не придумаешь.

Он поспешил к камню, сбросил свой груз, накрыл камень ковриком, обложил подушками и приготовил удобное сиденье для мамы, которая тем временем добрела до него по гальке. Ларри сел рядом с ней, мы разложили тут же еще коврики и уселись, разбирая обильные припасы.

— Какой-то здесь странный запах,  — посетовал Ларри, уписывая слоеный пирожок.

— Это водоросли,  — объяснил Лесли.  — От них всегда попахивает.

— Говорят, это полезно для здоровья,  — заметила Марго.  — Запах водорослей полезен для легких.

— Никогда не подумала бы, что этот запах полезен для легких,  — пожаловалась мама.  — Он… как бы это сказать… чересчур острый, что ли.

— Похоже, ветер приносит его волнами,  — заметил Ларри.